Как сообщила журналист газеты «Биробиджанер штерн» Юлия Новикова, вышла в свет книга нашего земляка, историка архитектуры Кирилла Степанова «Архитектурный авангард на Дальнем Востоке».
Издание посвящено ранее не исследованному архитектурному наследию эпохи авангарда на территории советского Дальнего Востока. Особое внимание уделено архитектуре Биробиджана. В начале 1930-х годов в разработке генерального плана и застройки тогда еще рабочего поселка
Биро-Биджан нашли воплощение многие идеи эпохи авангарда, несмотря на то, что сама эпоха уже подходила к своему завершению. Читать далее
Родом из детства
Кирилл вырос в Еврейской автономной области. Учился в художественной школе Биробиджана, поскольку с детства любил рисовать. А любовь к искусству ему привила бабушка Ольга Павловна Гринник. Она почти 60 лет проработала фельдшером в больнице Теплоозерска, а также в местной школе.
— Бабушка приучила меня к рисованию с самого детства, — делится Кирилл Степанов. — Я к ней ездил каждые каникулы, проводил время в Теплоозерске, оттуда все началось. Вместе с ней рисовал наши прекрасные сопки.
Когда у Кирилла возник вопрос, куда поступать, выбор пал на архитектурный факультет в Хабаровском политехническом институте (ныне Тихоокеанский государственный университет). Там он учился шесть лет, получил специальность архитектора по направлению «общественные жилые здания» и какое-то время работал в проектных институтах — проектировал сооружения не только на Дальнем Востоке, но и в центре страны.
— Потом в какой-то момент времени я понял, что теория архитектуры мне гораздо интереснее практики, — рассказывает автор монографии. — В этом смысле помог выдающийся профессор истории архитектуры, который преподавал в нашем институте, Николай Петрович Крадин. Он автор огромного количества книг, посвященных истории Дальнего Востока, истории архитектуры Харбина, Маньчжурии. Работая с ним на старших курсах, я понял, что мне это тоже интересно. Хочется что-то написать, узнать про мой родной город Биробиджан — а я считаю Биробиджан своим родным городом. Потому что про исторические здания Хабаровска, Владивостока я читал, а вот про биробиджанские — нет. Повторю известную максиму любого исследователя: если не можешь найти книжку, которую хочешь прочитать, попробуй ее написать. И я начал заниматься историческими исследованиями. Получилась очень интересная, почти детективная работа. Потому что копаться в архивах сутками напролет и вдруг найти какую-то интересную информацию, кто проектировал то или иное здание — это захватывает. Хотя бывало, что шел по ложному пути.
Свое дальнейшее образование Кирилл Степанов продолжил за рубежом — поступил в магистратуру Эдинбургского университета в Шотландии. Два года провел там, защитил магистерскую диссертацию и хорошо изучил теорию архитектуры ХХ века. Вернулся в Россию и отучился в аспирантуре Научно-исследовательского института теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) в Москве. Написал научную диссертацию, защитил ВКР. Книга «Архитектурный авангард на Дальнем Востоке» во многом основана на тех исследованиях, которые Кирилл проводил во время подготовки диссертации.
Заповедник архитектуры
Говоря о «возрасте» дальневосточной архитектуры и ее старейших зданиях, наш земляк отметил:
— Можно начать изучать историю архитектуры с первых неолитических стоянок — это тоже определенная архитектура. Как были устроены первые жилища, очаги и так далее. Поэтому если считать отсюда, то дальневосточной архитектуре очень много лет. Если же мы начинаем отсчет с того, что можно посмотреть и назвать зданием, то этой архитектуре около 130–140 лет. Потому что самые старые дальневосточные города — Хабаровск, Владивосток, Благовещенск — были основаны примерно в одно время, в 1850-е –1860-е. А первая архитектура, которую сегодня можно посмотреть, датируется, наверное, 1880-ми годами. Да, конечно, есть города и постарше. Например, Охотск, который был основан еще как острог в XVII веке, Петропавловск-Камчатский и т. д. Но там архитектуры практически никакой не сохранилось, остались лишь некоторые черты в архитектурно-планировочном построении — то есть какие-то улицы, площади. А что касается таких молодых городов, как, скажем, Биробиджан, Комсомольск-на-Амуре — им всего 90–100 лет.
Главный вход в здание Государственного Еврейского театра. Биробиджан. Середина 1930-х гг. (из собрания РЭМ)
Продолжая свой рассказ о дальневосточной архитектуре, Кирилл Степанов отметил, что для историка архитектуры Биробиджан — очень интересный город. Он формировался практически во все этапы советской архитектуры и градостроительства.
— Если мы берем историю архитектуры Советского Союза, она отчетливо делится на определенные этапы, — говорит исследователь. — Эпоха авангарда заканчивается где-то в середине 1930-х. Затем следует архитектура, которую принято называть сталинской, классической и неоклассической архитектурой сталинского ампира. Это архитектура 1940-х и 1950-х годов. В случае с Биробиджаном — даже начало шестидесятых. Затем идет эпоха советского модернизма, которая начинается после выхода постановления Никиты Сергеевича Хрущева о борьбе с излишествами. Появляются наши любимые панельные дома. Однако данный стиль проявился и в индивидуальном жилищном строительстве. Эта архитектура была интересна и красива. Эпоха советского модернизма длилась где-то до середины 1980-х годов. В Биробиджане каждый из этих этапов очень хорошо представлен такими «слоями», если двигаться от железной дороги к реке. Вот у нас вокзал — прекрасный пример постконструктивизма, еще одного авангардного направления. Двигаемся дальше. Улица Ленина — практически заповедник довоенной архитектуры, где у нас сохранялись интересные объекты тех лет — кинотеатр «Родина», бывшая гостиница «Биробиджан», областная научная библиотека, типография, здание мэрии и так далее. Вся архитектура 1930-х годов — это эпоха авангарда и близкая к ней. Следующий шаг — в сторону нынешней улицы Шолом-Алейхема. Мы оказываемся уже в эпохе послевоенной, сталинской. Взгляните на наш чудесный Дворец культуры — красивая сталинская архитектура с большими колоннами. Пусть это и типовой проект 1947 года архитектора К. К. Барташевича (у нас ГДК будет возведен в начале шестидесятых). Рядом через дорогу здание бывшего универмага с восхитительными капителями наверху, которые можно долго разглядывать. Делаем еще шаг в сторону реки — и мы уже в заповеднике советского модернизма. Филармония, которая является жемчужиной архитектуры Биробиджана. Многие гости города сразу на нее обращают внимание. Слева от нее здание Центра детского творчества, построенное в семидесятые годы. Много интересного сохранилось из эпохи модернизма. Это и здание нынешнего областного правительства, памятник Ленину, который, кстати, сам по себе — интересное художественное произведение работы скульптора Льва Кербеля. И так далее. У нас все эти наслоения хорошо видны. И в каждом из них есть какая-то жемчужина. Поэтому Биробиджан интересен как город, где можно изучать всю историю советской архитектуры от начала и до конца.
Собирание по крупицам
Свои научные изыскания Кирилл Степанов представил в книге «Архитектурный авангард на Дальнем Востоке». Работа над ней заняла около десяти лет. Это его первая монография, однако ранее он уже был соавтором в целом ряде коллективных научных изданий.
Еще во время учебы в магистратуре, куда он поступил в 2015 году, Кирилл понял, что исследования в области истории архитектуры Дальнего Востока будут центром его научной деятельности. Поэтому и материалы начал собирать уже тогда. Детские зарисовки, старые снимки тоже очень пригодились. Например, он фотографировал школы, которых больше нет, — первую, девятую, десятую. Это все довоенная архитектура, типовая, но интересная.
А вот активная архивная работа исследователя началась с 2017 года. Нашему земляку пришлось проехаться по огромному количеству городов и весей, поскольку дальневосточные архивные материалы сильно разбросаны. К примеру, данные о Биробиджане можно найти в Москве, во Владивостоке, Хабаровске и даже в Самаре. Историку архитектуры пришлось все их объездить, посмотреть, изучить и составить собственный сводный архив, из которого вся эта информация потом и бралась.
— Еще один важный источник информации, который многие недооценивают, а я очень люблю, — это периодическая печать, — делится Кирилл Степанов. — Газеты, которые выходили в те эпохи, очень здорово, пусть иногда и кратко, давали важные подсказки для следующих шагов. Корреспондент пишет: сегодня состоится открытие такого-то здания, присутствует такой-то архитектор. Отлично, узнаю про этого архитектора. И так далее, и так далее… Вот этими крючочками и выстраивалась общая картина. И в книге «Архитектурный авангард на Дальнем Востоке» все эти ссылки я обязательно даю. Важно в целом передать эпоху, время, как люди думали, как писали, что говорили об этой архитектуре. И, конечно, важно атрибутировать здания и по датам постройки, и именам архитекторов. Это все, конечно, сильно помогло. Так что информацию я собирал десять лет и по-прежнему продолжаю собирать.
Отметим, что издание хорошо иллюстрировано, причем в нем много уникальных снимков, которые впервые опубликуются, поскольку они взяты из личных архивов архитекторов. Как отмечает наш земляк, ему посчастливилось познакомиться с целым рядом чудесных потомков архитекторов, которые работали когда-то на Дальнем Востоке. Они помогли в работе над книгой.
— В этом смысле большое спасибо в первую очередь моему другу — Татьяне Борисовне Шумовой-Соболевской, дочери архитектора Бориса Александровича Соболевского. Кстати, это он строил здание биробиджанской типографии. Борис Александрович работал тогда в Хабаровске, но приезжал сюда, поскольку возглавлял строительную комиссию. Архитектор, который проектировал здание типографии, находился в Москве, и нужно было искать местных специалистов. Кстати, Соболевский, например, также будет делать интерьеры биробиджанского вокзала. И его рисунок, который долго хранился в домашнем архиве, Татьяна Борисовна передала нам — мы его отсканировали и добавили в книгу. Так что можно посмотреть, как архитекторы представляли себе интерьеры ресторана, который должен был располагаться в здании биробиджанского вокзала. Причем этот рисунок мы получили, когда оставались буквально считанные дни для того, чтобы сверстать последние страницы и отправить книгу в печать.
Много интересного рассказали Кириллу Степанову и другие потомки архитекторов. Так, помогла материалами правнучка Платона Васильевича Шаманского — Екатерина. Он десять лет работал на Дальнем Востоке. Проектировал много зданий по железнодорожной ветке в Уссурийске, Хабаровске, даже в Облучье отметился — по его проектам там были построены некоторые типовые здания. По словам Кирилла Степанова, семейные архивы архитекторов, бережно хранимые их потомками, — бесценный источник материалов, которые больше нигде не найти.
Имя в истории города
Говоря об архитектуре Биробиджана, нельзя не вспомнить такую знаковую фигуру для нашего города как Ханнес Мейер — швейцарский архитектор, второй директор школы Баухауза.
— Он у нас засветился как градостроитель, — объясняет исследователь. — Ханнес Мейер проектировал наш город, сделал первый эскиз схемы развития Биробиджана, который, кстати, предполагался в основном на другом берегу. Именно он сформировал архитектурно-планировочный смысл города, провел первые улицы. Ханнес Мейер говорил о том, что архитектура Биробиджана первых лет — это буквально хаос. Потому что все приезжающие сюда переселенцы строили жилье так, как его возводили в регионах, откуда они прибыли. Поэтому Ханнес Мейер называл Биробиджан выставкой жилищ разных народов мира. И задачей швейцарского архитектора было исправить этот хаос и заложить первые градостроительные основы будущей столицы ЕАО.
Тем не менее, Ханнес Мейер участвовал в строительстве некоторых зданий. Был консультантом, в том числе, на проектировании биробиджанского вокзала. На тот момент он был единственным архитектором в городе, и, естественно, его привлекали на самые важные стройки. Он участвовал и советом, и делом — разрабатывал эскизы при проектировании зданий вокзала, еврейского театра, Дома Советов ЕАО (мэрии).
Надо отметить, что имя Ханнеса Мейера связано не только с Биробиджаном. Швейцарский архитектор проработал в Советском Союзе пять лет — с 1931 по 1936 год, в том числе довольно долго в Москве, был советником в целом ряде организаций. В том числе работал в Гипрогоре, в отделении, которое занималось проектированием городов в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Он сделал несколько проектов для Москвы, Новокузнецка и других городов Сибири. Но все-таки в основном выступал как градостроитель.
— Чем, с одной стороны, интересен Ханнес Мейер, а с другой стороны, что для исследователей большая беда и проблема — он не подписывал свои проекты, — рассказывает Кирилл Степанов. — Ханнес Мейер считал, что любое здание — это продукт работы целой группы людей, и не гоже одному человеку подписывать его как свое творение. Так что в этом плане мало данных, что же конкретно проектировал Ханнес Мейер, а он наверняка проектировал довольно много. Нам точно известно, что он сделал эскиз основания первого памятника Ленину, который приедет в Биробиджан в 1950-е годы. Он стоял на площади перед Домом Советов. Также Ханнес Мейер сделал эскизы первых типовых щитовых домов. Притом это проекты, которые готовились в Москве, он их просто немного переделал к местным условиям. Ну и плюс Ханнес Мейер делал эскизы интерьеров биробиджанского вокзала и наверняка был знаком с Соболевским, который в 1934 году работал консультантом на проектировании вокзала. Потом Ханнес Мейер какое-то время работал в Москве и в 1936 году уехал из СССР. Надеюсь, Биробиджан он вспоминал всю оставшуюся жизнь — и когда жил в Мексике и потом в своей родной Швейцарии.
Ханнес Мейер воспитал большую плеяду архитекторов, которые работали с ним и учились у него. Но не только архитекторов.
— Я уверен, что те недели, месяцы, которые он провел в Биробиджане и помогал местным строителям, он тоже обучал их. Это был важный этап его карьеры. Ханнес Мейер называл себя настоящим функционалистом. По его мнению, архитектура должна быть функциональной, не обязательно декоративной, но максимально удобной. И здесь, в Биробиджане, в условиях, когда не хватало строительного материала, он получил интересный опыт. Когда во время войны он жил в Мексике, то читал лекции и рассказывал о своем опыте работы в Советском Союзе. И довольно положительно об этом отзывался.
Работа продолжается
Презентация книги Кирилла Степанова «Архитектурный авангард на Дальнем Востоке» прошла на полях Восточного экономического форума во Владивостоке, а также в одном из книжных магазинов краевой столицы. По словам автора, его научная монография на сегодняшний день — это очень хорошее и громкое высказывание, но исследования продолжаются. Остается еще много белых пятен в истории архитектуры Дальнего Востока, которые нужно заполнить. Да и в книге отражен лишь короткий промежуток времени. Так что работа не закончена. Кирилл Степанов выразил надежду, что когда-нибудь выйдет и второе, дополненное издание.
Пока книга «Архитектурный авангард на Дальнем Востоке» представлена только в бумажном варианте. Если и будет оцифрована, то не в ближайшей перспективе. Печатное издание автор пообещал подарить всем архивам и библиотекам, которые помогали в его научных изысканиях и предоставляли хранящиеся у них по этой теме материалы.
Отметим, что книга создана при поддержке правительства ЕАО и лично главы региона Марии Костюк. Была подготовлена к изданию коллективом Музея архитектуры имени А. В. Щусева.
Поздравляем Кирилла Степанова с выходом первой монографии и желаем успеха в его дальнейших научных исследованиях!